Новосибирские новости, Без хвоста и дурак проживёт — профессор Бородин о механизмах любви

Любовь сложно описать и невозможно измерить. Для кого-то это самое прекрасное чувство, а кто-то ни за что не хочет испытывать его вновь. Однако контролировать это сложно или даже невозможно. По мнению эволюционных генетиков, своего партнёра мы определяем не разумом — половинку помогают найти древние механизмы нашего организма. В преддверии Дня всех влюблённых корреспонденты «Новосибирских новостей» побывали в гостях у профессора, доктора биологических наук Павла Бородина. Он рассказал, для чего существует любовь, почему партнёры могут изменять и зачем павлину его красивый хвост.

— Если мы говорим о любви, то для начала, Аня, вы должны спросить, откуда и зачем взялось половое размножение.

— Так откуда же и зачем, Павел Михайлович?

— Вообще тут мороки много, как вы понимаете. Когда вы размножаетесь бесполо, вы ни от кого не зависите, вы взяли и поделились на два — и нормально. Ну, или отпочковались. С половым размножением куча проблем: надо искать партнёра, выяснять с ним отношения, а там всякие конфликты, потеря сил, времени, денег... При бесполом размножении размножаются все, при половом — только один из двух. Половое размножение ещё и страшно неэффективно. Тем не менее все сложные организмы размножаются половым путём. Почему? Значит, должны быть какие-то сильные преимущества.

Моя любимая гипотеза такая. При бесполом размножении все потомки одного организма — его точные копии. Они все похожи друг на друга и на своих родителей.

При половом размножении в каждом поколении происходит рекомбинация — перетасовка родительских генов, и из-за этого дети одной пары оказываются не очень похожими ни друг на друга, ни на своих родителей. И это замечательно. Потому что Землю наследуют те, кто может быстро меняться.

Мы будущего не знаем, сейчас мы все приспособлены к выживанию с теми генами, которые у нас есть. Однако неизвестно, что будет завтра. И тут нас выручает рекомбинация — она постоянно генерирует новые комбинации генов, часть из которых может пригодиться в будущем.

— Как тогда вообще возникли два пола?

— Представьте, что вы живёте на уровне клетки. И вот появилось половое размножение. Тогда клеткам нужно время от времени сливаться, делать зиготу, а потом опять делиться.

Они слились, обменялись генами и дальше по одной клетке живут. Клетки немножко разных размеров. Одни побольше, другие поменьше. Если сливаются две маленькие, продукт их слияния может и погибнуть от нехватки ресурсов. Если сливаются две большие, всё хорошо, но они тратят на рост больше времени, чем маленькие. Идеальная комбинация — когда клетка чуть меньше средней сливается с клеткой чуть больше средней. В этой ситуации немедленно начинается отбор, с одной стороны, на уменьшение, с другой — на увеличение размера клеток.

Таким образом, как вы догадываетесь, постепенно возникают самцы — производители множества дешёвых, мелких и шустрых клеток — и самки, которые производят мало, но крупных клеток. Отсюда возникают разные стратегии размножения. Самка может выбирать, ведь она обязательно размножится. А самцы конкурируют за самок.

— И как самки выбирают?

— Это ещё для Дарвина было загадкой: зачем павлинам эти шикарные хвосты, если для выживания они вроде и не нужны? И Дарвин понял: потому что такие самцы нравятся самкам. Однако почему? Красиво? Ну, мало ли что красиво. Для одного красиво, а для другого нет. Учёные придумали несколько забавных объяснений того, почему самкам это кажется красивым.

Мне больше всего нравится принцип гандикапа: самке нужно выбрать хорошего донора генов для будущего потомства. А как ей его выбрать?

Логика у неё такая: с таким дурацким хвостом жить тяжело. Самца этого должны были давно съесть, его же издалека видно, по кустам ему бегать неудобно, на хвост цепляются паразиты. А самец этот, несмотря на всё, дожил до половой зрелости и неплохо выглядит. Стало быть, у него хорошие гены, которые позволили ему дожить. Без хвоста и дурак доживёт, а ты попробуй дожить с таким развесистым хвостом!

— Но ведь и самцы выбирают тоже. Неужели он перед любой самкой будет своим красивым хвостом крутить? Или только у людей по-другому? 

— У людей так же. Но пусть самцы думают, что это они выбирают тоже (улыбается).

Хотя, конечно, вопрос о том, кто и кого выбирает, становится более сложным, когда речь заходит о выращивании потомства. У разных видов разные стратегии. Если оба пола выращивают потомство, то меняются критерии отбора. Это то, про что вы сказали: самец тоже выбирает. Да, у него дешёвые половые клетки, но у него есть дорогой ресурс, который он вкладывает в выращивание потомства.

У человека беременность девять месяцев, потом долгое вскармливание, долгое и беспомощное детство. Обеспечить выращивание потомства в одиночку в тех условиях, в которых человечество жило буквально до последних лет, было невозможно. Необходима была помощь отца и его постоянное присутствие рядом. Потомство тех самцов, которые не могли этого обеспечить, имело мало шансов выжить. Отсюда следует, что таких самцов не было среди наших предков.

Но если самец намерен обеспечить своих потомков, то он тоже выбирает. Красивую — значит, здоровую, с хорошими генами; молодую — значит, способную родить много детей.

— Самец и самка определили, что их потомство будет здоровым и способным к выживанию. Но всё равно к детям приходят не сразу, есть же период флирта.

— Если предполагается, что в воспитании детей участвуют оба пола, то самец должен продемонстрировать, что может прокормить детей. Отсюда традиция подарков. У многих насекомых есть традиция, чтобы самец нёс самке добычу, и только тогда она согласится с ним спариться.

А самке нужно заставить ухаживать самца как можно дольше, иначе он произведёт потомство сначала с ней, а потом побежит производить с другой. Поэтому задача самки — заставить самца ухаживать так долго, сколько возможно, пока сезон размножения не кончится и ему некуда будет убегать.

— До пенсии заставлять ухаживать?

— Я вам про птичек говорю, про птичек! (Смеётся.)

А теперь про любовь. Всё, что я вам рассказывал, любовь не подразумевает. Почему тогда она есть? Все эти Ромео и Джульетты, она кинжалом закололась, он отравился... Не знаю. У меня на этот счёт есть своя теория: ни с каким человеком вместе жить нельзя. Если вы жили в общежитии, вы это ясно понимаете. Когда он то носки раскидывает, то посуду не моет. А с партнёром жить надо. И долго. Иначе не вырастите потомство.

Так вот: жить с другим человеком возможно только при одном условии — если вы его любите. А когда вы его любите, все эти штучки с носками из отвратительных вещей становятся милыми пустячками.

Ещё меня умиляют романтические рассуждения: как так получилось, что из миллиарда людей мы встретили друг друга... Как будто она видела весь этот миллиард! Но за этим есть вот какой смысл: вы ясно понимаете, что вы не лучший из этого миллиарда и что партнёр ваш мог бы найти кого поинтереснее. И эта возможность до сих пор есть. Трепетное чувство хрупкости нынешнего счастья — тоже один из компонентов любви.

Представьте себе: вот необитаемый остров, заранее ясно, что эти двое — пара, конкуренции нет. Любили бы они друг друга? Да нет, относились бы друг к другу как человек к своему уху или руке. Нет выбора — нет чувств, нет проблем, связанных с любовными переживаниями. Но это, говорю, абсолютно доморощенная теория, ни на чём не основанная.

А ещё смешно то, что давно есть противозачаточные средства, существуют чайлдфри, любовь уже реально с размножением не связана в современном обществе. Но эти древние механизмы настолько сильно впечатаны в наши мозги, что мы всё равно думаем в рамках этой логики. Ищем самую красивую женщину, которая родит много красивых, здоровых детей. Ищем верного мужчину, который накормит этих детей и защитит их от пещерных медведей.

— Но если мужчина не хочет ребёнка, зачем он будет искать подходящую для этого женщину?

— В том и фокус, что он не хочет ребёнка, но действует так, как будто планирует потомство. Ведь тех, кто не планировал потомство, не было среди наших предков. Тех, кто не искал красивых женщин, не планировал размножаться и не размножался. Сменились миллиарды поколений, а многие элементы этих связей существуют.

— Смотрите: мальчики и девочки ещё в школе начинают дружить, но семьи образуют позже и часто с другими людьми уже. Почему так?

— Это потому что мы знаем, что нам нельзя рожать детей от близких родственников.

Человек знает, кто его родственник, но птичка нет, поэтому эволюция вложила простое правило: родственник — это тот, с кем ты встречался в детстве, тот, с кем ты сидел на одном горшке.

— Почему существует однополая любовь?

— Там интересная ситуация. В каждом поколении это проявляется. По разным оценкам, от 5 до 10%. Хотя против однополых союзов должен, по логике, идти отбор, раз они потомства не оставляют. Но в эволюционной биологии есть такое правило: если какой-то признак, против которого идёт отбор, тем не менее держится в каждом поколении, он нужен.

Например, такой человек может быть замечательным дядей или тётей. Своих детей у него нет, а инстинкты заботы о потомстве остаются. К тому же эти дети несут те же гены, что могли бы нести и его собственные. И вероятность выживаемости детей повышается от того, что дядюшка или тётушка заботится о них.

— А почему есть безответная любовь?

— Вы меня про другое спросите — откуда вообще берётся ответная любовь! И та, и другой имеют в голове разные представления об идеале, о том, кого выбирать. С какой радости это вдруг совпадает? Одна пара из миллиарда возможных комбинаций. Похоже, одна любовь индуцирует другую. Или не индуцирует. Вот вам и безответная любовь.

— Павел Михайлович, а моногамия природой заложена или это придумка общества?

— Моногамия — это особенность устройства репродуктивной стратегии человека. Поскольку у нас долгая беременность и длительный процесс развития детей, преимущество получали те пары, которые могли это обеспечить. А когда пары расходились, когда беременная женщина или женщина с маленьким ребёнком оставалась одна, шансов выжить не было. Значит, таких людей не было среди наших предков. Это самый мощный аргумент.

Что мы имеем сейчас? Такое явление называется «серийная моногамия», когда люди живут друг с другом продолжительное время. Они расходятся, когда у них нет детей. А если есть, пара, как правило, сохраняется достаточно долго.

— Тогда почему иногда это не работает? Почему существуют измены?

— Потому что люди никогда не уверены, что их партнёр — лучший вариант из миллиарда.

— И можно испытывать чувства к двоим людям?

— Очень даже. Но чувства никогда не будут одинаковые. Вы будете любить обоих, но по-разному. У меня трое детей и семеро внуков. Мне время от времени задают дурацкий вопрос, кого из них я больше люблю. А это не про «больше» или «меньше», я их просто люблю по-разному. И тут то же самое.

— Что вы посоветуете нашим читателям в День святого Валентина?

— Конечно, большой и верной любви! Забудьте вы все эти теории, оставьте их учёным, а сами любите друг друга, это самое прекрасное, что есть в нашей жизни. И да, тех, кто не любил друг друга, не было среди наших предков.

Назад